Старой лесной тропой

Аннотация: часто случается, что увиденное и воспринятое в детстве надолго закладывается у человека в мозге; впечатления из «нежного» возраста могут определять мысли и страхи впоследствии, при этом оставаясь просто сильными впечатлениями. Но что, если эмоции из детства – на самом деле предчувствия чего-то необычного, а старая забытая дорожка посреди леса ведет к проходу в параллельные миры. Героине истории предстоит разобраться, является ли ее одержимость заброшенной тропой просто незакрытым гештальтом или же таинственное сияние над другим концом дороги действительно является ключом к другим реальностям?

Проход между деревьями светился голубоватым светом неизвестного происхождения. Позади темнела старая лесничья дорожка, заросшая колючей крапивой, затерявшаяся между кленов и осин, а впереди скользило бледное марево, за которым виднелось продолжение пути – но картинка была мутной, как бы искаженной, словно сквозь дым и тепло огня.

Идти или не идти вперед — вот в чем вопрос.

Она сделала один шаг вперед – и все Ее существо сжалось от нетерпения и в то же время от страха – что там дальше? Страх отразился на мареве между деревьями, и дымка будто взялась волнами, как бы завибрировала в ответ на переживания Девочки. Голубоватое свечение манило и манило, казалось таким близким – только руку протянуть, но стоило опять шагнуть – оно словно стало дальше, как радуга, как мираж, но все также неумолимо звало за собой, призывало шагнуть еще раз и еще раз.

У Девочки что-то сжалось чуть пониже груди, а затем разнеслось по телу едва ощутимым жжением.

День был в самом разгаре, и где-то высоко над лесом светило солнце, но мягкое сияние над тропинкой было вовсе не от него, лучи его словно бы и не проникали сюда. Тишина и спокойствие на тропе были как контраст бурному летнему дню снаружи леса; эта тишина скрывала тайну, которая, возможно, разрешилась бы, шагни Девочка опять вперед.

Где-то вдалеке послышался шум от машины, проезжавшей мимо леса. Внезапно этот шум стал приближаться, он звучал тревожно и даже угрожающе; возникло странное ощущение, что они специально завернули сюда, как почувствовали. Девочка поняла, что ждать было нечего и надо двигаться не выбирая. Уже без колебаний Она сделала еще пару шагов, которые были замедленные, словно ноги налились чем-то тяжелым. Но сияние вдруг стало ближе, по обратную сторону его виднелись расплывчатые силуэты, похожие то ли на кляксы, то ли на паука. Только Она опять пошла вперед, как откуда-то зазвучала музыка, без слов, похожая на финальную композицию неопределенного фильма. Музыка играла и играла, а проход впереди и деревья вокруг уже были совсем как в тумане, расползались, уступая место темноте, а затем и знакомым очертаниям комнаты вокруг.

Она проснулась. В голове еще проигрывалось несколько нот – мотивчик из сновидения оказался прилипчивым. Еще один, очередной сон, закончившийся неопределенностью. Можно было попробовать опять заснуть и попытаться сосредоточиться на этом сновидении, чтобы оно продолжилось, но спать уже не тянуло, а за окном было утро, и солнечные зайчики играли на стенах.

…….

Идея вернуться к странной дорожке жила с Девочкой уже на протяжении нескольких лет.

Сны о загадочной тропинке часто посещали Ее после недавней прогулки с друзьями и родными по лесу. Старая дорожка, когда-то активно использовавшаяся лесничими, а теперь заросшая крапивой, заваленная ветвями, кое-где скрытая под арками из разросшихся кустов орешника, вызвала воспоминания из далекого детства, когда они с родителями также шли через лес после долгой прогулки, чтобы охладиться после жаркого летнего солнца. Небольшой на самом деле лес тогда показался дремучим и нескончаемым; Ее страхи, отчасти вскормленные историями про заблудившихся путников, почерпнутыми из книг и газет, вылились в капризы и нытье.

Они шли по дорожке, некогда прорубленной лесничими; периодически вдоль этой дорожки попадались квартальные столбики, просто выточенные из бревна или же вдобавок некогда покрашенные красной краской, которая со временем облупилась. Несмотря на густую крону кленов и заросли орешника, в лесу было достаточно светло, яркие рыжие пятна мерцали на стволах древних дубов, а над головой виднелось голубое июльское небо.

Дорожка в один момент разделилась на две части – маленькую тропинку, сворачивающую в орешники, и более широкий лесничий путь, который тянулся далеко вперед, обрамленный осинами и кленами, кое-где перебиваемый небольшими островками крапивы. Говорили, что эта дорога вела напрямую к древним оврагам, скрытым в середине леса.

Тогда-то Она в первый раз и увидела тот странный синий свет в конце лесничьей тропы, зазывающий двигаться напрямую по тропе, заставивший на время прекратить капризы. Неясное свечение было будто туман, деревья вдалеке казались размытыми, смазанными. В первый момент Она подумала, что это просто обман зрения и плохая видимость вдалеке. Но слишком разительно отличался тот свет от солнечного, коим были залиты ближайшие деревья. Почему-то подумалось, что на том конце дороги вряд ли поют птицы, да и вообще стоит тишина – в тон загадочному бледному свечению. Здесь же, у развилки, то и дело слышался птичий пересвист, и кто-нибудь пролетал, дятел ли, поползень ли – мир пернатых тут жил своей полной жизнью.

Дорога в том промежутке будто манила, требовала идти вперед, не сворачивая, навстречу свечению и бледным силуэтам, скрытым за ним.

Но они свернули в орешники; здесь уже немного оставалось до выхода из леса. Вскоре тропинка вырвалась наружу из-под деревьев, и перед глазами предстало большое поле, поросшее васильком, клевером и тимофеевкой, звучавшее трелями кузнечиков и гулом пчелиных и шмелиных крыльев.

Девочка с облегчением вздохнула – страх заблудиться остался позади, как и непонятная дорога, шедшая к оврагам и зарастающая крапивой. Подобные дороги ей казались жутковатыми, темная крапива не только больно жглась, но и, наверняка, таила в себе массу не самых приятных внешне явлений – вроде паутины, неважно, паучьей или от гусениц – все смотрелось одинаково отталкивающе. Однако где-то в глубине души зарождалось странное чувство, усиливающееся желание вернуться к той дороге еще раз и увидеть что-то, что было скрыто за голубоватым сиянием. Само сияние показалось будто бы «не от мира сего» - слишком умиротворённо и молчаливо смотрелся в том месте лес, да и запомнила она, что там, вроде как, и не было света солнечного, хотя рядом все купалось в нем.

Постепенно необычная дорога начала забываться, хотя изредка отдельные образы ее всплывали в памяти у Девочки и возникали в ее сновидениях.

Тем не менее, недавняя прогулка по знакомым местам вновь пробудила детские воспоминания и вызвала неясную тревогу. Дорога на тот момент уже основательно поросла крапивой, над ней угрожающе нависали старые и больные деревья, а под ними обосновался орешник, в некоторых местах дороги формирующий целые арки – но так же неясно и маняще что-то светилось в конце дороги, хоть за зарослями это было труднее разглядеть. Свет неизменно был там, на протяжении некоторого количества лет, и влек за собой еще сильнее, чем в самый первый раз.

…….

В деревне была середина дня. Улица шумела гамом домашней птицы, чуть дальше с полей периодически доносилось мычание коров. В березах скрипуче каркали вороны, иногда перебиваемые более писклявыми криками галок и стрекотанием сорок, чуть ниже в вишнях раздавалось щебетание воробьев. За деревней проходило шоссе, от которого то и дело слышался звук проезжающего транспорта – мерный шелест колес автобусов и время от времени визг мотоциклов и рев грузовиков и тракторов.

Ничего необычного день не предвещал, все звуки и образы были привычны и знакомы, ощущения пережиты не раз, все вокруг родное и известное. Но в Ее голове до сих пор прокручивался один и тот же сон и воспоминания о прогулках – недавней и той из далекого детства. Вот Она стоит на краю дороги, вот идет вперед, стараясь обходить крапиву и не уколоться, а над головой склоняются ветви старых кленов. А вот и сияние, оно на месте, но стоит приблизится – оно как будто отдаляется и уводит за собой.

Она часто отгоняла от себя эти мысли и воспоминания, пыталась внушить себе, что это детские впечатления дают о себе знать, гормоны играют, просто скучно – но одержимость идеей вернуться к старой дорожке не оставляла ее. Ей казалось, что это уже какое-то помешательство – но делиться ни с кем этим не хотелось: либо подумают, что с ума сошла, либо, в лучшем случае, все это будет звучать просто смешно и наивно. Ну подумаешь, какая-то дорожка, странный свет, который таким кажется просто потому, что вдалеке – а издалека все на заднем плане видится блеклым и неясным – но что-то (вероятно, просто любопытство) подталкивало ее пойти туда и убедиться, что дорожка самая обычная, просто заросшая и в меру жутковатая, давно заброшенная лесниками. Далеко в лес не заходить, просто пройти вперед и осмотреться, утолить свое чувство любопытства, возникшее давно в детстве, а потом вернуться назад и уже не думать о загадочной дорожке и голубоватом сиянии, повисшем над ней.

Было уже около четырех часов, когда Девочка вышагивала по направлению к лесу. Лес находился недалеко, и дойти до него было немудрено. Главное, конечно, никого не встретить; не было охоты пересекаться с незнакомыми людьми. Лес был не очень большой, если где в нем и водились крупные звери, то они явно так близко к людям не выходили. Заблудиться в здешних лесных угодьях можно было, особенно летом, когда все зеленое и заросшее настолько, что тропы, по которой идешь, не видно, но все же был один ориентир, который мог помочь не заблудиться совсем – через лес проходила железная дорога, и по шуму поездов можно было выйти к ней, а потом уже вдоль нее пойти к знакомым местам.

Она, разумеется, не собиралась заходить так далеко и блуждать в поисках нечто, и заблудиться в итоге.

Девочка перешла небольшой ручеек и завернула за ивы. Впереди виделся отдельно стоящий дуб, росший посреди полянки, а чуть дальше в орешнике был знакомый проход в лес, обрамленный кустами.

Вот знакомые дубы и клены, среди их ветвей виднеется небо. Крапива застилает путь впереди, она чересчур сильно разрослась здесь за последнее время. Старых и больных деревьев стало больше, в некоторых местах они, попадав, перегородили дорогу. Аккуратно, чтобы не окрапивиться и не зацепиться за сук, не споткнуться, Девочка пробиралась вперед. Она внимательно следила за легким свечением, обрамлявшим деревья на другом конце тропы. Свет никуда не делся, но как будто стал чуть бледнее и менее заметным. На момент стало как-то не по себе и хотелось развернуться, в груди вновь начало едва жечь, но ноги все равно двигались вперед, за ответом на вопрос, что же там, в конце лесничьей дороги.

Путь, в детстве казавшийся весьма далеким, в действительности был очень короткий, и вскоре через пару минут ходьбы впереди замаячили знакомые бледноватые, словно размытые, клены и дубы. Дорога заворачивала куда-то вниз – скорее всего, там начинались овраги, и чем дальше она шла, тем сильнее было над ней свечение. Чувство, возникшее еще в детстве, не подвело, и, действительно, в этом конце дороги свет от неба и солнца был несколько более приглушенный. И…все?

Сияние, так заманчиво колыхающееся над тропой, по-видимому, было обычными отсветами и рефлексами неба на листве, просто в этой части дороги небо над деревьями, действительно, выглядело чуть бледнее. Возможно, набежали легкие облачка.

Девочка раздосадовано втянула в себя воздух. Разумеется, Она понимала, что ничего особенного в старой заброшенной дороге не было, но желание удостовериться в этом взяло верх и Она пришла сюда, чтобы разочароваться и заодно утолить детское любопытство. Ругая себя за легкомысленное блуждание по лесу, Она уже собиралась уходить и как можно быстрее, но что-то подсказало Ей сделать еще несколько шагов вперед.

Как будто еще не убедилась в том, что там ничего нет.

…….

Внезапный треск вывел Ее из забвения. Она стояла посреди тропы, не понимая, почему Она еще находилась там, а не отправилась обратно в деревню. Треск приближался. Уже проклиная себя за глупость и наивность, Девочка бросилась куда-то за кусты и поскорее, пока никто не появился, снова выбежала на тропу. Она пробиралась вдоль крапивы, цепляясь за ветки, стараясь не потерять дорогу из виду. Скоро будет выход из леса, там старый одинокий дуб и ручеек чуть пониже, а после уже и до селения недалеко.

Дура, иначе и не назовешь. От скуки, впрочем, некоторые творят что и похуже. Но с лесными похождениями все равно надо быть осторожнее.

Впереди забрезжил беловатый свет и кусты стали реже.

Наконец-то выход, а то дорога начала казаться слишком долгой…

По обе стороны от блестящих, словно отполированных стальных полос шли ряды столбов, которые удерживали провода. От железнодорожных путей исходил негромкий гул. Провода слегка вибрировали. Поездов, однако, не слышалось. Небольшая лестница, подзаросшая травой, поднималась к путям по склону, в который упиралась тропа. С обратной стороны железной дороги виднелась такая же лестница, а ниже продолжался лес.

Шокированная Девочка переводила взгляд с железной дороги на тропу, по которой только что бежала. Она-то была уверена, что двигалась назад, откуда пришла, но невероятным образом сейчас оказалась на другом конце тропы, которая обрывалась на подходе к железнодорожным путям.

Ни на минуту не задерживаясь, Девочка повернула назад в лес. Что ее сейчас волновало, так поскорее выбраться, следуя тропой, и ничего и никого не встретить по дороге. Она шла и шла, напряженно прислушиваясь, стараясь не паниковать и не думать о своем положении. Дорога, изначально оказавшаяся длиннее, чем предполагалось, теперь и вовсе ощущалась бесконечной, а знакомой развилки все не было и не было. Необъяснимая тревога охватила Ее.

Боковым зрением Девочка выхватила слева знакомые провода и столбы, видневшиеся за деревьями.

Все это время Она двигалась вдоль железной дороги, хотя знала, что точно завернула назад, что никуда не поворачивала, что тропинка шла перпендикулярно путям, а не параллельно им.

Единственный выход сейчас, подумалось Ей, двигаться вдоль рельс и потом выйти к знакомым местам. В детстве они с родителями часто гуляли недалеко от железной дороги, и места прогулок прочно врезались в память. Путь, конечно, получится гораздо длиннее, но сейчас это было и не так важно. Девочка было отправилась вперед, но что-то отвлекло Ее и заставило пойти удостовериться в том, что Она идет правильно.

Она тихонько вышла из-под кустов и осмотрелась, стараясь сдерживать панику и испуг. Первое, что отметила Она, было потемневшее пасмурное небо, затянутое серыми облаками без намека на проблески солнца, и ощущение прохлады, даже холода – хотя в начале прогулки погода была солнечная, а жара проникла даже в самые потаенные уголки леса. Ладно, бывает; погода может быстро перемениться. Она уже было двинулась дальше, как вдруг обратила внимание на растительность вокруг. Большинство цветов находилось в полузакрытом состоянии, кое-где на них висели полусонные шмели и жуки. Трава была покрыта росой. Железная дорога вдалеке убегала в туман, а верхушки деревьев были подернуты легкой дымкой.

Совсем обессиленная и отчаявшаяся, Она потянулась в карман за телефоном.

Время на телефоне показывало два часа дня.

Рельсы впереди смазывались, скрывались за туманом, плыли вместе с деревьями.

Становилось темнее. Вдалеке негромко заиграла одинокая мелодия, которая смешивалась с мерным электрическим гулом проводов. После в тумане вспыхнули огни фар и что-то задвигалось по направлению к девочке. Машина громче и громче стучала колесами по шпалам, она еще была неблизко, но упрямо и верно пробивала себе дорогу вперед.

Ноги Девочки как завязли, двигаться было трудно. Она попыталась укрыться под кустарником, но все происходило медленно, тягуче, как в замедленной сьемке.

Это же просто сон. Очередной чересчур реалистичный сон, вскормленный фантазиями и мечтами что-то найти.

С такими мыслями Она пыталась спрятаться под кустами орешника. Вот сейчас накроюсь ветвями, а это всего лишь одеяло; открою глаза, вокруг знакомая комната. Сон пройдет, останется лишь волнительное послевкусие.

Но сон не думал проходить, а недовольное урчание машины было все ближе и ближе.

Неожиданно Она почувствовала, как мир вокруг поднимается, а в груди, до этого сдавливаемой ощущением чего-то неправильного и необъяснимого, становится легче. Воздух в то же время на момент потяжелел, а потом что-то со свистом вырвалось вперед и бросилось к железной дороге. Вокруг потемнело.

Она посмотрела вверх. Гигантское нечто охватило всю железную дорогу, а где-то посреди этого огромного жалобно мигали фары захваченной машины и слышался скрежет тормозов. Автомобиль словно пытался вырваться, но темное огромное медленно поглощало его, пока звук колес и тормозов совсем не стих.

Затем это огромное, шевеля чем-то похожим на щупальца, стало медленно поворачиваться к лесу.

Она пыталась закрыть и открыть глаза, щипала себя за руку – все тщетно. Повернувшись назад к тропинке, Она вдруг увидела знакомое сияние, которое было ярче чем когда-либо. Ноги, до этого момента завязшие в невидимом болоте, сами понесли Ее вперед к сиянию, а сзади уже поднималось гигантское темное тело непонятного существа.

До сияния оставалось немного, как Она споткнулась о ветку и полетела вниз, едва не зацепив крапиву. Падая, Она коснулась сияния и ощутила жжение. Внутри будто переставляли какие-то кирпичики, перестраивая заново ощущения, настроение и силы. Жжение усиливалось и сосредотачивалось в районе солнечного сплетения.

Она только поднялась с земли, как гигантский предмет, похожий на червя или щупальце просвистел мимо Нее. Внезапный прилив сил заставил Ее отскочить, а неведомое чудовище опять готовилось нападать. Оно хлестало и хлестало щупальцами по земле, недовольно ревело, а Девочка уворачивалась от ударов – и откуда только силы взялись?

Один удар все-таки застиг Ее, но непонятная сила, исходившая из солнечного сплетения и светом охватывающая Ее со всех сторон, пронзила щупальце и заставила чудовище на миг отступить.

Все это время позади над тропинкой реяло синеватое марево, которое освещало совсем потемневший было лес.

После удара по щупальцу Девочка ощутила невероятную усталость и сонливость; перед глазами то и дело вспыхивали синеватые и сиреневые прямоугольной формы искорки. Ее единственная мысль была уйти, последовать за голубым сиянием и покинуть наконец это ненормальное место, а после все-таки попробовать открыть глаза и убедиться, что все происходившее – не более чем слишком затянувшийся и крайне насыщенный сон. Но реальность и правдоподобность происходящего осознавалась все сильнее и сильнее. Странные искорки, между тем, уже плясали и у железной дороги, и у орешника, окрашивали в сиреневый цвет туман и расползались по стволам деревьев.

Все разрешилось самым неожиданным образом, когда рев торгового поезда разогнал тяжелый воздух и прорвался сквозь темную бесформенную массу чудовища, занявшего собой весь промежуток железной дороги. Вскинулись вверх в судорогах щупальца, охваченные сиреневыми искрами, они начали рассыпаться в бордовую пыль. Туман вокруг рассеивался, скорее даже расслаивался на искры, а выше, сквозь дыру в затуманенном пространстве виднелось насыщенно-голубое июльское небо. Деревья, до этого едва видневшиеся сквозь дымку, теперь четко вырисовывались на фоне небесной синевы.

Поезд еще шел, громыхая вагонами и цистернами, а Она уже была на другом краю леса, у знакомой развилки.

Позади между деревьев все так же колыхалось синеватое свечение, но теперь оно было значительно бледнее и постепенно смешивалось с синью неба и светом солнца, исчезало среди листьев, словно прощаясь и больше не маня за собой. В принципе, после всего произошедшего девочка вряд ли бы пошла по лесничьей тропинке за сиянием еще раз.

Время на телефоне показывало чуть больше половины пятого, на небе появились легкие облачка, но солнце все также обдавало жарой, а июльский воздух, сухой и насыщенный запахами полевых трав, звенел трелями кузнечиков и гудел крыльями пчел.

Девочка возвращалась домой.

…….

Она лежала на кровати и не спешила приходить в себя после сна.

Иногда сны выходят настолько правдоподобными, что трудно сказать, где начинается фантазия и заканчивается действительность. Было ли случившееся в лесу сновидением, Девочка решить не могла, уж больно реалистично выглядели происходящие тогда события, но в то же время они были маловероятны, так как все, чем Она отделалась после, был легкий испуг и никакого шока, как после очередного насыщенного сна. Кошмары потом по ночам не мучали, да и что там – сны про таинственный свет вообще прекратили посещать Ее до недавнего времени, а именно – до сегодняшней ночи. В эту ночь необычная тропинка снова возникла перед Ней. Сияние так же мерцало между деревьев на противоположном конце тропы, но сегодня оно не отдалилось и не увело в дебри леса, а обдало Ее теплом; вокруг мерцали небольшие прямоугольные и квадратные искорки. На руке у девочки тоже светилось что-то, а солнечное сплетение ответило на этот свет приятным покалывающим жжением.

Постепенно сон стал смазываться, сначала потемнело, а затем вокруг возникли очертания спальни, сквозь шторы проникал свет нового утра, ощущения от сегодняшнего сна мало-помалу сгладились, а все произошедшее недавно в лесу чувствовалось теперь таким далеким и нереальным, что, наверное, все же оказалось страшным и запутанным сновидением. Так думалось Ей, когда она спокойно разъезжала на велосипеде по деревенским дорогам и полям и пару раз ненарочно проехалась недалеко от знакомого прохода между кустов орешника. Чувства заглянуть туда еще раз не возникало, гештальт закрыт, пусть даже и не в реальности.

…….

Лесничие на тракторе пробирались по тропе, некогда забытой и затерявшейся под морем из крапивы. Работы в этом забытом промежутке леса предстояло немало – убрать старые больные деревья, почистить дорогу, обновить квартальные столбы, да и заодно проследить, не пилит ли кто незаконно лес.

Когда они добрались до железной дороги, что-то привлекло их внимание. В густой траве ближе к кустам орешника и калины виднелись остатки машины, которая, по всей видимости, появилась тут недавно. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это старенькая «Волга» без номеров. Машина была значительно покорежена, а значит, те, кто мог в ней когда-то находиться, без сомнения, получили серьезные увечья. Однако в салоне не обнаружилось следов крови, словно внутри на момент предположительной аварии никого не было. Вопросов сперва возникло много: кто притащил или привез машину сюда, сразу испорченную ли, каким образом дотянули ее к железнодорожным путям – вокруг все настолько заросло, что проблематично было пешком идти, не то, что целую машину тащить. Странными показались и неизвестного рода потеки на корпусе машины и внутри ее салона, напоминающие то ли жирную грязь, то ли мазут.

Впрочем, известно, что мусор, вроде покрышек или автомобильных частей, можно найти далеко не в самых обычных и досягаемых местах – было бы у мусорящего желание поскорее избавиться от ненужного хлама, а для свалки и лес сойдет. Так решили лесничие, разбираясь с остатками машины и расчищая проход к железной дороге.

Между тем, по небу расползались пухлые облака, подсвеченные вечерним солнцем и искрящиеся синеватым и сиреневым по краям. На лесной тропе было необычайно светло, сияние исходило от ближайших деревьев, легкой дымкой колыхалось над скошенной крапивой и голубоватыми искрами расходилось по кронам ближайших кленов.