My blog and archive

 Лето медленно подходило к своему завершению, а вместе с ним завершались и каникулы. К концу августа обещали июльскую жару - такие жаркие денечки и установились. Вечером уже было темнее, но, тем не менее, слишком быстро не холодало, было еще тепло. Пока солнце еще не совсем зашло за горизонт, дальний лес рыжел в его лучах. Не только тепло, но и свет, и даже цвета природы - все почему-то говорило об июле, хотя бы его конце, но не о последних днях августа и лета вообще. Может, оно и правда - август только на подходе, еще почти целый месяц можно отдохнуть, не думать о делах и заботах рабочих, учебных и т.д., и т.п. Однако календарь говорил о другом, да и более ранняя ночь напоминала о том, что скоро осень. Странное состояние расслабленности убаюкивало и отправляло в сон о середине лета, где рассвет начинался раньше, а вечером солнце заходило гораздо дальше, чем сейчас. Золотарник неподалеку уже потихоньку отцветал, его верхушки не светились уже ярко-желтым, а были буроватые, но мя...

Потемнело быстро, хотя огненная полоса заката еще какое-то время тянулась вдоль горизонта. Поля стали совсем черными, а сосновый лес казался сплошной, уходящей ввысь стеной, возникавшей то тут, то там в зеленоватом свете фонарей. Жизнь изредка напоминала о себе в сумерках крохотными искорками селений вдалеке, но чаще всего попадались одинокие безмолвные телевышки, мерно светившие красными лампами, да изредка вдалеке островком возникали автозаправки, приютившие на момент случайного путника. Ночь все напирала и напирала. Иссиня-черное небо было безоблачно, крохотные звезды лишь едва вспыхивали, поглощаемые затем этой бездной. Никто сначала и не заметил бы, как бордовая, будто в затмении, луна показалась из-за нескончаемых черных полей. Темно-красный диск медленно поднимался ввысь, настолько медленно, что могло бы подуматься, небесное тело и вовсе было недвижимо, застыло красным глазом среди иссиня-черной бесконечности. Глаз остановился над полями, и время тоже словно остановилось с ним...

Под ногами чавкала грязь, скрипела соль, которой были щедро посыпаны дороги. Небо было ровно-серым, одинаково серым в любой точке горизонта,там, где обычно к вечеру могли проскользнуть лучи солнца сквозь внезапное "окошко" среди туч. Новогодние статуэтки в виде подсвечников, деревьев, волн, елочных шаров, по вечерам яркие и разноцветные, днем абсолютно слились с прочим серо-белым улицы.  На старинной, некогда заброшенной и только лишь недавно отреставрированной улице в каникульное время, словно в сказке, под удары посоха Деда Мороза, выросла аллея из самодельных, подчас крайне оригинальных внешне елочек, чередовавшихся со стройными фонарями; теперь же заместо елочек громоздились горы из снега, меж которых пронырливо шнырял маленький трактор с ковшом впереди. Несколько пестрых праздничных инсталляций, вроде огромных зеленых ступенек, увенчанных шапкой Деда Мороза, еще сохранились, но они как-то странно и чуждо смотрелись посреди серого и белого цветов буднего дня.  В конце...

 В воздухе витало странное ощущение весны. Оно началось уже пару дней назад, в середине недели, когда за окном запели как-то иначе птицы, а на земле стали более явными островки травы, до этого скрытые под серым льдом. Сегодня же это ощущение было особенно сильным, вероятно, из-за прояснившегося неба. Солнечные лучи окрашивали в мягко-желтый и оранжевый цвета берега небольшой реки, потерявшейся среди кирпичных стен, мостиков, беседок, уже не работающих новогодних иллюминаций, деревянных причалов для лодок и красных цилиндрообразных фонарей. Эти берега облюбовали многочисленные галки и вороны, шнырявшие из стороны в сторону; пару раз, свистя узкими быстрыми крыльями, над белыми льдами реки пролетели утки. Пока им не поплавать, не понырять гузкой вверх в зеленоватую воду, распугивая мелких рыбешек. Однако оттепель все же сделала свое дело, на белой поверхности замерзшей было реки уже обозначился небольшой родник, рябью пробирающийся по ледяной поверхности на несколько метров вперед и ...

 Начало сентября выдалось холодным, с утренними заморозками; белая глазурь иной раз оставалась на траве до десяти часов. Георгины быстро увяли, ускорилось пожелтение листвы. Вторая полная неделя сентября была затянута серой пеленой дождей. Однако утро первого выходного той недели ознаменовалось ясным небом и теплым воздухом. После дождей на дороге осталось много луж, рытвины от машин раскисли в грязь, а трава на обочинах была мокрая и посвежевшая. Ехать на велосипеде было несколько проблематично, но все же возможно. Солнце к половине восьмого уже взошло и деревья, темные и мрачные в тени туч, теперь окрасились во все оттенки желтого и светло-зеленого, будто бы светились. Золотарник уже подсох и почти отцвел, кое-где среди резики все же проглядывали его золотые огоньки. Дорога, что убегала вниз к озеру, петляла меж резики и золотарника, пряталась под высокими ракитами, вдоль нее постоянными стражами стояли столбы линии электропередач, выстроившиеся белой гармошкой. Солнце уже дово...